Оригинал взят у Бориса Акунина.

О свободной лояльности
Готов держать пари, что мало кто из вас прочитал манифест Н.С. Михалкова о просвещенном консерватизме.
И вашу инертность можно понять. Есть ощущение, что все произведения Никиты Сергеевича, созданные в последнее десятилетие, адресованы не нам с вами, а Единственному Зрителю-Читателю и относятся к жанру «истину царям с улыбкой говорить». Тут классическое па-де-де «Поэт и Царь»; публике дозволяется внимать, однако встревать было бы бестактностью.

Но я все-таки прочел этот немаленький идеологический трактат и о потраченном времени не жалею.
Зря злые люди говорят, что Никита Сергеевич не изобрел ничего нового, а лишь пересказал воззрения Победоносцева с графом Уваровым. Меня, например, чрезвычайно заинтересовала концепция «свободной лояльности», ради которой, по-моему, главным образом и создавался этот текст.

Соревновательность в любви к верховной власти – явление, прямо скажем, не новое, но никому еще не удавалось сформулировать это похвальное гражданское качество с таким изяществом.
Понимаете: не лизоблюдство, не подхалимство, не раболепство, а свободная лояльность, и ключ здесь в том, что она сегодня действительно более или менее свободна. Вокруг нас полно людей, которые не желают обожать Власть, и живут себе. Немало и таких, кто сражается за призовые места на чемпионате по свободной лояльности – ну и селигер с ними. Каждый выбирает для себя.


Любим Власть не из-под палки, а по зову сердца

Поскольку блог у меня исторический, я сразу стал думать, какой эпизод из прошлого наглядней всего продемонстрирует свободную лояльность во всей красе.

И вспомнилась мне прелестная миниатюра из мемуаров Констана, личного валета Наполеона Бонапарта.

Сюжет этот на первый взгляд несколько фриволен, но на самом деле поучителен и глубоко символичен.
Здесь вы найдете сверху – готовность «приносить себя в жертву», а снизу – «безусловное признание превосходства верховной, руководящей власти» и «свободную лояльность гражданина», умеющего любить Власть искренне и «с достоинством» (в кавычках – цитаты из трактата Никиты Сергеевича.). В общем, оба участника сакрального соития Власти с Подданными, как вы увидите, здесь оказались на высоте.

Прекрасная и просвещенная императрица Жозефина озаряла своим присутствием некий театральный спектакль.
И вдруг посреди первого акта, если процитировать Констана, государыня «ощутила весьма настоятельный позыв более легкой из естественных надобностей». Если б ее величество, поддавшись зову природы, покинула ложу, это был бы поступок эгоистичный, недостойный Верховной Власти. Уход Главной Зрительницы привел бы в замешательство актеров и переполошил бы публику, которая, чего доброго, из свободной лояльности еще ошикала бы представление.

Поэтому, продолжая благосклонно улыбаться, императрица со спартанской стойкостью кое-как досидела до антракта и под занавес даже несколько раз содвинула длани.
Без спешки вышла она в фойе, и тут – даже августейшие особы имеют предел терпения – поняла, что до туалетной комнаты добраться уже не успеет. Слабеющим голосом она сообщила об этом дамам свиты. Те пришли в ужас. Публика уже выходила из лож. Назревал неслыханный скандал!

Но императрица не растерялась.
Она велела дамам обступить ее со всех сторон и расправить широкие юбки, сама же сбросила с плеч на пол кашемировую шаль, и та почтительно впитала августейшие выделения, так что на полу потом едва осталось влажное пятно. Никто из публики ничего не заметил и не заподозрил.

Вот вам Верховная Власть во всем своем блеске: не щадящая живота своего и при этом блестяще выходящая из критической ситуации.

Но не ударили лицом в грязь и подданные.
Камергер граф Б. благоговейно спрятал вышеописанную шаль в карман и потом презентовал своей супруге в качестве драгоценной реликвии – к немалой зависти прочих дам, как считает нужным присовокупить г-н Констан.


Для свободнолояльного гражданина Верховная Власть всегда благоуханна

Никто графа Б. к подобному поступку, естественно, не понуждал.
Это был порыв души, спонтанное проявление той самой свободной лояльности. Автор записок и не помышляет потешаться над проворным камергером, в рассказе скорее звучит фамусовское «Ну как, по-вашему? По-нашему, умён».

И нам с вами тоже хихикать незачем.
Потому что «все то, что подрывает свободную лояльность, должно устраняться из жизни государства и гражданского общества, а все то, что усиливает ее, должно в них утверждаться и культивироваться, – пишет Н.С. Михалков. – Так было в России раньше, так будет в ней и впредь».

Аминь.

Хотя нет, не аминь.
Чуть не забыл упомянуть, что свободная лояльность обладает некоторыми особыми характеристиками, о которых Верховная Власть должна помнить.

Похвальное гражданское качество, для которого Никита Сергеевич Михалков нашел столь приятное обозначение, имеет две специфические черты, о которых Верховной Власти забывать нельзя.

Ну, первая-то на поверхности.
Свободная лояльность хоть и вполне добровольна, но не вполне бескорыстна. Свободнолояльное лицо непременно ожидает от Верховной Власти благодарности – как в форме материально-вещественной (титул, золотые эполеты, шкатулка с наполеондорами, прибыльные откупы и аренды), так и в форме возвышенно-бестелесной (орден «Почетного легиона», милостивое пощипывание за ухо, право запрягать карету восьмеркой).


Свободная лояльность имеет свои знаки отличия

А вот вторую специфическую черту Верховная Власть в своих расчетах частенько не учитывает.
Свободная лояльность – она, как бы это сказать… не навсегда. Когда у ВВ начинаются неприятности и власть перестает быть такой уж верховной, свободнолояльный подданный немедленно чувствует себя свободным от всякой лояльности.

Эту диалектику наглядно продемонстрировал верный Констан, мемуары которого я давеча цитировал.
В 1814 году его кумир всего лишился и стал выглядеть вот так:


Ex-ВВ: уже не «ваше величество» и даже не «ваше высокопревосходительство», в никем не облизанных сапогах

И лакей сразу взглянул на свои отношения с ВВ по-иному, пелена спала с его глаз.
Король-то голый, понял Констан. И раздел былого кумира окончательно – испарился из дворца, прихватив личную казну императора.

Еще умнее поступил обладатель незабвенной шали, абсолютный чемпион по свободнолояльности граф Б. (то есть Марк-Антуан де Бомон).
Ну, у камергера, правда, и возможностей побольше, чем у камердинера. В 1814 году граф Б. стал одним из первых, кто перебежал от лузера на сторону новой Верховной Власти. Свою свежеобретенную свободную лояльность он продемонстрировал, в частности, тем, что проголосовал за смертную казнь главного бонапартиста маршала Нея, человека тормозного и негибкого.

Совершенно согласен с Н.С. Михалковым: «так было раньше, так будет и впредь».

И вот теперь уже окончательно: аминь.
Тут не прибавить не отнять. Мой любимый Николай Васильевич Гоголь-Яновский:

"Надобно сказать, что у нас на Руси если не угнались еще кой в
чем другом за иностранцами, то далеко перегнали их в умении обращаться.
Пересчитать нельзя всех оттенков и тонкостей нашего обращения. Француз или
немец век не смекнет и не поймет всех его особенностей и различий; он почти
тем же голосом и тем же языком станет говорить и с миллионщиком, и с мелким
табачным торгашом, хотя, конечно, в душе поподличает в меру перед первым. У
нас не то: у нас есть такие мудрецы, которые с помещиком, имеющим двести
душ, будут говорить совсем иначе, нежели с тем, у которого их триста, а у
которого их триста, будут говорить опять не так, как с тем, у которого их
пятьсот, а с тем, у которого их пятьсот, опять не так, как с тем, у которого
их восемьсот, - словом, хоть восходи до миллиона, все найдут оттенки.
Положим, например, существует канцелярия, не здесь, а в тридевятом
государстве, а в канцелярии, положим, существует правитель канцелярии. Прошу
смотреть на него, когда он сидит среди своих подчиненных, - да просто от
страха и слова не выговоришь! гордость и благородство, и уж чего не выражает
лицо его? просто бери кисть, да и рисуй: Прометей, решительный Прометей!
Высматривает орлом, выступает плавно, мерно. Тот же самый орел, как только
вышел из комнаты и приближается к кабинету своего начальника, куропаткой
такой спешит с бумагами под мышкой, что мочи нет. В обществе и на вечеринке,
будь все небольшого чина, Прометей так и останется Прометеем, а чуть немного
повыше его, с Прометеем сделается такое превращение, какого и Овидий не
выдумает: муха, меньше даже мухи, уничтожился в песчинку! "Да это не Иван
Петрович, - говоришь, глядя на него. - Иван Петрович выше ростом, а этот и
низенький и худенький; тот говорит громко, басит и никогда не смеется, а
этот черт знает что: пищит птицей и все смеется". Подходишь ближе, глядишь -
точно Иван Петрович! "Эхе-хе", - думаешь себе..."

Profile

lucky_punch

October 2016

S M T W T F S
      1
2345678
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 12:31 am
Powered by Dreamwidth Studios